Кинтоша (kintosha) wrote,
Кинтоша
kintosha

митинг на Сахарова. Мелочи.

- А почему ты не сказала мне, что идешь на Болотную?! - вздула меня подруга Маринка уже постфактум. 

Не сказала, потому что я не агитатор. И вообще боюсь толпы и ненавижу холод. Чтобы я отправилась на митинг, нужно было очень постараться. 

- А я еще и на Сахарова пойду, так что, если хочешь...
- Непременно! - эффектно исчерпала тему Маринка. 

И вот мы дружно топаем с ней от Каланчевской, сначала бодро, потом все медленнее и медленнее, в плотных рядах людей, идущих туда же. Народ вокруг веселый, как и в прошлый раз. В разговорах постоянно идут сравнения с предыдущим митингом. На Болотной было удобнее оценивать ситуацию: там вокруг мосты, лесенки, везде какие-то возвышенности. А здесь все на ровненьком асфальте. 

- Девушка! - спрашивает кто-то юную особу, у которой стратегическая диспозиция - на плечах у молодого человека. - Не подскажете, далеко еще до рамок?
- Метров семьдесят! - с готовностью отвечает девица, болтая ногами. - Видите белые шары впереди? От них до рамок, как от нас до шаров.

Поскольку никаких рамок никто из нас по-прежнему не видит, мы преданно следим за перемещением шаров. Толпа становится все плотнее, но ее медленное продвижение остается все таким же спокойным и цивилизованным. Нет страха, и все тут. Рассказываю Маринке, как застряла один раз в плотной толпе на узкой улице на венецианском карнавале, и как во мне в полный голос заговорила генетическая память о Ходынке. Девицы вокруг хохочут. Достаю камеру и начинаю таращиться в объектив на лица вокруг.




- Может, и меня кто-то сфотографирует?.. - мечтательно текстует мой рослый сосед. 
Я с удовольствием.


Добрались до искусственного сужения, где суровые представители охраны порядка пропускают чуть ли ни по полтора землекопа. Здесь уже откровенно тесно. Это первый кордон перед рамками.  Рамки зато пройти было несложно. За ними сразу возникает ощущение свободы: не так-то просто протиснуться сквозь узкое горлышко, поэтом народу здесь меньше, чем перед рамками. К нам подскакивает девчонка с пакетиком непонятно чего, свернутым из непонятно чего.

- Деньги от Госдепа! Деньги от Госдепа! Кто еще не проплачен?

Мы с Маринкой покатываемся со смеху. Дальше - еще веселее. Плакатик: "Каа, выходи, бандерлоги пришли!" 
И лица, лица, лица. Хорошие, как на Болотной. 








Из окон дома, вдоль которого мы потихоньку продвигаемся к сцене, периодически выглядывают дамы, то в голубом, то в розовом. Почему-то именно как у Рокотова: неизвестная в розовом платье, неизвестная в голубом... Неизвестные дамы со вкусом наслаждаются воскресным шоу с высоты своих этажей.  



Кафешка SubWay сделала, наверное, годовую прибыль за один день: ей посчастливилось находиться за рамками, прямо перед глазами митингующих. Гражданско-общественные сэндвичи расходились на ура.



Мы присматривались к суровым представителям системы охраны порядка. Они стояли плотными группами, но никакой суровости на лицах не наблюдалось. Было много совсем юных ребят, почти подростков. Представить себе, что эти люди будут, если что, стрелять в народ, абсолютно невозможно. Тех, которые гипотетически смогут, я увидела чуть позже, и за пределами проспекта Сахарова.



Медленно и методично мы с Маринкой добрались до того места, откуда можно было слышать все, что говорилось со сцены, и видеть на экране. Это главное отличие митинга на Сахарова от Болотной, кстати: тогда уже сам факт, что мы себя пересилили и вышли, вызывал эйфорию, а на наших нехаризматичных лидеров оппозиции никто никаких надежд не возлагал и слушать их не стремился. Теперь же многие стояли и слушали, пытаясь понять, что изменилось, что будет, кто будет, к кому как относиться.  Уже через час ноги у меня замерзли так, как не мерзли с детства, когда я в морозный день заигрывалась на горке. Но уходить не хотелось все равно.  Если бы Маринка ни возопила, что у нее отмерзло уже все, что только могло отмерзнуть, и она хочет чаю и вообще голодно, то я бы так и стояла.







Неожиданно для меня самой мне понравилось выступление Каспарова и Касьянова. Собчак тоже говорила дельные вещи, но с ее репутацией ей сложно будет добиться, чтобы ее кто-то слушал.

А вот кто нас просто напугал, так это некто Владимир Ермолаев. Классический истероид. Когда он завизжал там, на сцене, все сначала посмеивались, а потом лица вокруг начали серьезнеть: "С нами бог! Россия для русских! Власть народу!" Все в одном флаконе. Только "земли крестьянам" не хватало. Ну и Навальный, конечно, текстовал опасные вещи. Не надо бы этого говорить.

Да, и еще достал свист то ли националистов, то ли еще кого-то. Надоели, ей богу. Мы все ждали, когда они выдохнутся. Но молодежь, похоже, здоровая. Лучше бы было без них.







После митинга, в попытках выехать из прилегающих пробок, я свернула на улицу, которая продолжает проспект Сахарова в сторону центра, после пересечения с Садовым. Она вся была заставлена мрачными серыми машинами с надписью ОМОН и автозаками, кажется. И лица у тех, кто стоял рядом, были другие. 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments