Кинтоша (kintosha) wrote,
Кинтоша
kintosha

Categories:

лихорадка

не настоящая, слава богу. Спринтерский бег на стайерскую дистанцию, которая нарисовалась и объективно - Михайла в 11-м классе, и субъективно - мне пришло в голову непременно поскорее выйти в "широкий научный мир". Второе - издержки смены профессиональной парадигмы в середине жизни: ощущение, что могу не успеть всего, чего хочу, преследует меня практически постоянно.

Была, кстати, и настоящая лихорадка, упорная, продолжавшаяся почти месяц. Михайла оказался в числе редчайших "счастливцев", у кого случился рецидив инфекционного мононуклеоза.


Мы когда-то давно на пару переболели им после Марокко, очень тяжело. Нас долго и мучительно диагностировали, целый месяц не могли поставить диагноз. И, что странно, в этот раз произошло ровно то же самое: врачи гоняли его от одного к другому, светили рентгеном и вертели на УЗИ, назначили антибиотик за каким-то дьяволом. А примерно догадался, в чем дело, наш гениальный доктор-невролог. Еще когда изначальная ОРВИ, разбудившая, похоже, вирус Эпштейн-Барра, пошла на второй круг, доктор сказал: это какой-то вирус. Но какой, он знать, конечно, не могу. А вот я могла бы, но вспомнила о нем только недели через три, и фактически сама настояла на анализе. А мне говорили, что рецидива быть не может, и упирались. А потом ПЦР показал Эпштейн-Барр. Не понимаю, почему всегда такие проблемы с его диагностикой. И клиника-то, вроде, хорошая.

В преддверии олимпиад по биологии (февраль - самый олимпиадный месяц) Мишка злой и уставший. Периодически читаю какие-то статьи, что олимпиадники незаслуженно имеют льготы перед егэшниками с высокими баллами. Идиоты. Явно не знают люди, какой колоссальный уровень знаний и нестандартный образ мышления нужен для того, чтобы хорошо писать эти олимпиады. Про все не могу сказать, конечно, но по биологии-то точно. Баллы за ЕГЭ - это доказательство умения учиться в школе, если они честные, конечно. Призерство на олимпиаде - это показатель научного мышления и готовности с первого курса выступать уже в роли ученого, пусть начинающего. Но пока сам не столкнешься, этого не поймешь.

А у меня случился конференционный приступ: как-то разом пришло много calls for papers с дедлайнами вот-вот - и я кинулась писать тезисы. Время разбрасывать камни. И уже много подтверждений участия пришло, так что скоро наступит время их собирать. И вот тут мое интровертное нутро начинает корчиться: пугает даже образ меня, выступающей на конференции в Стамбуле или Риме. К Москве-то я привыкла, а вот это вот где-то там... Ужас. Ну и куда мне, спрашивается, в научный свет при такой интровертной трусости? Другое дело - сидеть в научной изоляции перед компом. Ну или перед фотографиями "моей" мумии. Я почти закончила графическую реконструкцию - и сама удивляюсь. Когда копошилась там, в гробнице, собирая по крупицам красочный слой, думала, что никогда не пойму, что откуда отвалилось и частью чего было. Но, видимо, история искусства - действительно мое-мое, потому что из обломков и крошек через какое-то время начала-таки проступать былая реальность. И я не сочиняю ничего! Каждый восстановленный элемент доказан и научно обоснован. Где не понимаю, что было, или не могу доказать - оставляю белые пятна. Наша руководитель миссии сказала, что заберет мой текст с реконструкцией в очередной том отчетов об экспедиции. Спасибо, что под моим именем. Я бы предпочла, чтобы картонаж оставили мне на откуп: он их все равно не интересовал, когда я там ковырялась. А когда тема обрела "публикуемость", сразу заинтересовал. И теперь из-за клятого 4го тома мне не дают разрешение подать заявку на ватиканскую конференцию по египетским саркофагам. Но посмотрим еще.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments