January 5th, 2019

полезность vs познание

Вчера у нас была традиционная дружеская встреча египтологов. В смысле, нашей экспедиционной тусовки. Ливанское кафе, непременная шиша (кальян). Ну и как всегда в такой компании, речь не могла не зайти сначала о грантах, а потом и о роли гуманитарной науки в обществе. О том, что гуманитарные науки финансируются по остаточному принципу, о безразличии власти к большинству гуманитарных наук. О том, как можно их привязать к хотя бы условной полезности.

Ну то есть с некоторыми-то науками все понятно: психология, социология и исследования современных обществ вполне востребованы, так как позволяют предсказывать, а порой и управлять общественными процессами и поведением индивидов. Но мы-то историки, археологи, искусствоведы, лингвисты. Причем "древники" - занимаемся давно ушедшими эпохами. Как тут подтянуть полезность. Были неплохие мысли о том, что любая социология опирается не только на современность, но и на историю, потому что как иначе объяснить, как, почему и в каком направлении развиваются различные общества.

Был один красивый, выразительный образ: представьте себе, что вы просыпаетесь утром и ничего не помните. Не помните свою семью, не помните, где живете, чем занимаетесь и т.д. А история - это коллективная память общества.

А я как раз накануне, когда в гостях была подруга-биолог, прошла через полемику именно на эту тему, с Михайлой в роли оппонента ("Ну а правда, мать, какая польза от твоей египтологии?").

Так вот мне думается, что этот вопрос, вопрос выбора между практически применимым (читай "полезным") и неприменимым знанием - это не предпосылка, а следствие. Проекция того типа мышления, которое преобладает в обществе. Я как-то рассуждала тут вслух ( https://kintosha.livejournal.com/159171.html ) о том, как искусство зависит от доминирующего типа мышления (рационального/иррационального). И отношение к научному знанию, имхо, есть следствие того же самого.

В эпохи рационального мышления (самый яркий пример - 18-19 вв., ну и первая половина 20го в.) обществу интересно все: забытые языки, древние цивилизации, биологическое разнообразие, устройство вселенной, организмов и веществ, химические и геофизические явления, "дикие" народы и вымершие животные.

Но потом рациональные эпохи сменяются эпохами иррационального мышления, общественный интерес смещается от объективного мира к собственному коллективному бессознательному. И постепенно чистое научное знание становится неинтересно. Но поскольку жить все еще хочется комфортно, то сохраняется внимание к тому научному знанию, которое может принести пользу. Но есть одно "НО": мы никогда до конца не знаем, что может оказаться практически полезным в конечном итоге, поэтому, запуская процесс отсекания "бесполезного" знания, общество, в конце концов, утрачивает контроль над процессом.

Мне пару лет назад попалась французская, что ли, статья о закрытии кафедр редких языков в Эстонии и в Нидерландах. Когда у государства ресурсы ограничены, как, например, у нас, то жесткие приоритеты в финансировании научных областей, в общем, понятны. Но когда кафедру редких языков закрывают в Нидерландах, то это уже тревожный симптом - идет смена мыслительной парадигмы.

А дальше происходит вот что (уже не раз происходило, о чем мы знаем благодаря "неполезной" науке истории): сегодня мы закрываем кафедры редких языков, в силу их бесполезности. Завтра сокращаем количество археологических экспедиций, особенно зарубежных. Послезавтра теряем интерес к отечественной археологии. Потом соображаем, что бесполезна практически вся зоология (за исключением направлений, исследующих одомашненные виды). Потом убираем теоретическую физику и астрофизику (понятно же, что исследования происхождения вселенной нам ничего не дадут). Хотим отказаться от использования атомной энергии? Тогда на кой черт тратить деньги на ставшие бесполезными фундаментальные ядерные исследования? (это то, что произошло в США, между прочим). И так далее, до полного "усекновения" научного знания.

С каждым отсечением общество потихоньку утрачивает контекст, с помощью которого оно может более или мение адекватно оценивать, что полезно (хотя бы на данный момент), а что нет. И постепенно все большее количество научных направлений начинает казаться бесполезными, просто потому, что мы перестаем понимать, зачем все это надо. А дальше происходит условная катастрофа бронзового века (когда потомки великих цивилизаций "внезапно" разучились даже писать) и наступает условное средневековье (когда ушли в небытие римские дороги, акведуки, канализация, многоэтажные дома и вообще практически все достижения античности).

В общем, сдается мне, что мы стоим как раз в начале этого пути.

А в качестве иллюстрации - рассказ моей Наташки: ей в лабораторию (Милуоки, Висконсин) привезли арктических белок и предложили исследовать. Вид очень любопытный, потому что впадает в спячку. Наташка исследует физиологию сердечно-сосудистой системы, поэтому хотела взять этих белок, чтобы посмотреть, как работает сердце во время спячки, при низких температурах. Она могла бы, в принципе, расписать потенциальные выгоды от такого исследования (медицинская кома, инфаркты и т.д. - это все реально), но на это нужно время, а белки уже были, и действовать нужно было быстро. Так вот ее университет не выделил деньги на исследование, заявив, что финансирование ему поступает от исследований человека, а не каких-то экзотических грызунов. Это к слову о способности общества оценивать практическую полезность научного знания