Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

будни египтолога

Это фото сделано буквально в трех минутах от моего рабочего места. Уже 10 дней я здесь, в Гизе, и трудно придумать что-нибудь более инаковое по сравнению с моей московской жизнью.
sphinx retro

Гиза сама по себе - место отвратительное. Надо очень любить полевую египтологию, чтобы год за годом приезжать сюда и жить по месяцу. Вообще большинство египтологов обожают Луксор и ненавидят Каир, но у нас концессия здесь, и, кроме того, коллеги мои любят именно Древнее Царство. Поэтому мы здесь.

Collapse )

Пока у нас ничего сенсационного не происходит и, в общем, вряд ли произойдет. Такие находки, как прошлогодняя мумия, все-таки редкость. Правда, мы закончили с гробницей Персенеба и в слое ниже птолемеевской мумии нашли, наконец (предположительно, конечно), разбросанные по всему саркофагу кости древнего владельца гробницы - самого Персенеба. Кости разбросали еще древние грабители, настолько древние, что поверх перемеса в 3-м веке до нэ положили нашу мумию, которая, кстати, оказалась женщиной. Но поскольку особо ничего нельзя писать о находках, расскажу-ка я чуть-чуть о своих буднях.

io

Египет за пределами центрального Каира очень мало ушел от деревни. Здесь, в Гизе, лошади, верблюды и ослы - абсолютно естественное дополнение на улицах. Если верблюды - это типа экзотика, предназначенная для катания туристов, то лошади и ослы - средство передвижения и перевозки грузов. Поэтому улицы завалены навозом. такой вот пригород столицы. Грязь вокруг просто невообразимая. Мусор многими выбрасывается прямо из окна, и Гиза, что понятно, буквально утопает в мусоре. По моему опыту, это чуть ли ни самое грязное место в Египте. Ориентированное на туристов население - галдящее и приставучее. Каирцев и луксорцев я откровенно не люблю и не устаю сожалеть о том, что на смену коптской культуре арабы привнесли сюда свое бескультурье. Ну да ладно, сожалеть о прошлом - дело совсем бесперспективное.

У меня здесь сложился очень жесткий режим дня. Я довольно сильно устаю на раскопе, чисто физически, потому что это постоянное карабкание по скалам вверх и вниз, прыжки в погребальные шахты и вылезание оттуда по стенам по много раз в день, висение в погребальных камерах в неудобных позах с лопатками и мастерками, а иногда, чего уж греха таить, и с подобием кайла. Поэтому после раскопа ничем конструктивным заниматься я уже не в силах. Поэтому фитнесом по часу занимаюсь с утра. Фитнес мне нужен не моды ради, а потому, что описанная выше деятельность требует хорошей физической подготовки. А поскольку рабочий день начинается в 8.00, а на мой комплекс упражнений требуется час, и прямо спросонок я не могу к ним приступить, ничего себе не свернув, то встаю я в 5.30. Семь дней в неделю, потому что в свой единственный выходной мы не сидим дома, а с утра пораньше уезжаем в какие-нибудь интересные места.

Ну вот, 5.30 - подъем, полчаса на раскачку, час на фитнес, еще час на душ, сборы и завтрак. Живу я в простеньком отеле в двух шагах от дома, где мы снимаем две квартиры для археологов, приезжающих специалистов (остеологи, антропологи, палеоботаники и тд) и студентов. Я, интроверт, вот просто никак не могу жить в одном помещении с еще шестью-семью людьми, делить с кем-нибудь комнату, сражаться за ванную... В общем, общежитие - не моя парадигма.

В без трех минут восемь мы встречаемся возле ворот их дома - и на раскоп. Простенький обед (египетская лепешка с овощным рагу или бобовой смесью) в одной из "обжитых" нами, уже исследованных гробниц - в 11.00. Через полчаса - опять в "свою" погребальную камеру - и до 16.00. Потом мы вместе идем пить сок в уличной лавчонке. Даже не "в", а у лавчонки - столики не предусмотрены. Манговый сок изумительно вкусный, но делают его в чудовищно антисанитарных условиях. Но я привыкла за три сезона, а остальные и подавно.

Дома я оказываюсь где-то в 16.30 и бесконечно моюсь потом, потому что, сами понимаете, пыль, грязь, кости, обрывки пелен, которыми обматывали мумии и т.д. На ужин не люблю ходить, хотя в моем отельчике есть ресторан, потому что, во-первых, еда в Египте невкусная (кроме дорогих отелей и ресторанов с иностранным кулинарным влиянием), а во-вторых, каждое соприкосновение с шумными египтянами меня утомляет. Поскольку я уже опытная, то в этом году привезла с собой целый ворох пачек со всяким итальянским сухим печеньем на оливковом масле и прочими такими, условно "здоровыми" вещами. Ну и фрукты здесь прекрасные, их я покупаю. Где-то до 20.00 сижу в номере, делаю кое-какую теоретическую часть (статьи редактирую, просматриваю нужные материалы), а потом мы встречаемся и идем в одну нашу любимую забегаловку играть в домино, курить шишу и очень много смеяться, потому что коллектив у нас спаянный плотно, сцепленный на неврозе, можно сказать, и сложилось множество лишь нам понятных шуток, намеков, подтекстов и способов радоваться жизни.

А на следующий день - все сначала. Вот такая жизнь. Сегодня вечером, впрочем, для меня все изменится на полтора дня. Ко мне приезжает драгоценный Андрей. Гизу он не любит (а кто ее любит?), поэтому мы проведем две ночи в лучшем каирском отеле, днем будем бездельничать, валяться у бассейна на неимоверно высоком этаже. Может, съездим в коптский квартал, в мой любимый Коптский музей и церковь эль-Муалляка с дивной красоты византийскими фресками. А послезавтра я вернусь к своему гизскому измерению.

нью-йоркские будни

Надоело засыпать в 21.00 и просыпаться в 4.00! Но что поделаешь? Джетлэг - вещь неумолимая.

Михайла здесь абсолютно счастлив. Я не могу понять, почему ему так нравится Нью-Йорк, но и сама не могу часто объяснить свою любовь к городам. Хотя мне он тоже нравится, конечно, иначе я бы не приезжала сюда с таким упорством, год за годом. Ярче всего здесь чувствуются две вещи - космополитизм и неевропейскость. С первым понятно: такой крутой замес национальностей не встретишь больше нигде. А вот со вторым поинтереснее.

призрак золушки

Collapse )

Неевропейскость проявляется в Нью-Йорке постоянно, в разных мелочах, но поймать ее не так просто. Ну вот, например, людей в кроссовках здесь намного больше, чем в Европе. Платье - и спортивные кроссовки, деловой костюм - и кроссовки. А бывает еще костюм и рюкзак. Нет, конечно, в районе Трамп-Тауэр и Рокфеллер-Сентер мы видим и чрезвычайно правильно одетых бизнесменов и бизнесвимен, но в целом здесь свободы в одежде больше, чем в Европе, и мне это нравится. И люди, кажется, ведут себя свободнее, чем в Европе. Сегодня, к примеру, мы видели дядечку в элегантном черном костюме, который сидел на каких-то перилах и болтал ногами. Мой муж, если он в костюме, никуда не полезет, будет вести себя соответственно образу, хотя в casual способен и через забор перелезть в центре Москвы, если надо. Андрей - частный пример, конечно, но по моим наблюдениям, у нас в принципе границы образов четче соблюдаются, а здесь они размыты.

between black and white1

Еще здесь не меняют приборы при перемене блюд. Тарелки забирают, а приборы оставляют. Мы, конечно, не были в самых гламурных ресторанах, но в просто хороших так. Музеи и магазины здесь технологичнее. Метрополитен, с которого мы начали, это вообще отдельная история многолетней любви, не только моей, но и Мишкиной. Город, кстати, располагает к хождению по музеям. Мишка - ребенок как ребенок, по музеям ходит, но иногда упирается, иногда скучает. А здесь он вприпрыжку бежит в музеи, еще и сам мне напоминает, что мы собирались туда-то и туда-то. Он даже научился здесь не презирать современное искусство.

between black and white

С едой здесь катастрофа. Если в том же Риме почти невозможно плохо поесть, то здесь почти невозможно поесть вкусно. Заказываешь, вроде, знакомое блюдо (моцарелла с помидорами, к примеру), а тебе приносят непонятное нечто, непременно с резким и неуместным соусом. Ну да бог с ним, еда - дело десятое.

И, кажется, американцы - очень генетически здоровая, не утомленная нация. Молодая. Это видно и по лицам без европейских признаков вырождения, и по живому интересу друг к другу. С одной стороны, здесь привыкли ко всякому, с другой - вот этот живой интерес очень заметен. Все смотрят на всех: юные девицы внимательно разглядывают высокого, широкоплечего, интересного Михайлу, а мужчины самых разных возрастов с любопытством смотрят на меня. Я не питаю иллюзий по поводу собственной внешности, поэтому и делаю вывод, что градус здорового любопытства здесь очень высокий.

Мне кажется, мы с Михайлой могли бы здесь жить, хотя привыкание к такой жизни - дело нелегкое. Забыла я в Москве расческу - и черт побери, так и не смогла найти ни одного магазина, где бы продавались расчески. Что угодно, только не это. Вот я и думаю, сколько времени должно пройти, прежде чем почувствуешь себя здесь, как дома. В Европе все ищется намного проще, как-то понятнее организована жизнь.

ghost 1

В 6.00 утра в Центральном парке толпы народа. Такое впечатление, что бежит весь Нью-Йорк, причем скорость бегунов несопоставима с моей. На их фоне я просто плетусь. А фигуры какие! Мускулистые, подтянутые. Город очень спортивный. Не знаю, как там в одноэтажной Америке, но в Нью-Йорке толстых людей мало. Бегут везде: в парках, по улицам, по длиннющим мостам, соединяющим Манхэттан и другие районы. И вообще Нью-Йорк - город пешеходов: люди уверенно идут на красный, а машины пропускают, ибо куда денешься.

И отели у них другие. Все номера, где мне приходилось останавливаться, просторные. И везде были кофеварки и гладильные доски с утюгом. Нью-Йорк дает тебе больше автономии, чем европейские города, где в отелях ты зависишь от персонала. Видимо, темп города (а он бешеный), задает формат удобств: не всегда есть время забежать за кофе утром, и уж точно некогда ждать, пока laudry погладит твою рубашку. А кофеварки здесь интересные - не эспрессо, а американо. К ним прилагаются полноценные кружки и даже бумажные стаканчики с крышками, на тот случай, если ты захочешь пить свой кофе уже на улице.
coffee machine

Свобода совести

У нашего Мишки есть друг, назовем его Ваней. Друг гимназический, общаются они уже четыре года, соответственно. С этого учебного года Ванька перешел из нашей гимназии, славящейся своей естественно-научной традицией, в математическую. Он необыкновенно одарен в математике, хотя и ленив не меньше, чем Мишка.

У друга Ваньки родители исключительно религиозны. Сколько мы его помним, он каждое воскресенье вместе с родителями ходит в храм, постоянно (или с какой-то разрешенной периодичностью - я не очень в курсе) причащается. Периодически мы слышали о каких-то запретах, налагаемых вероисповеданием. Опять же, точно не помню, какие запреты, так как далека от этой темы.  Посты, само собой.
Когда писала диплом, именно его я расспрашивала, как он воспринимает таинство причастия. Что для него те хлеб и вино, которые он вкушает. И он со всей серьезностью старался мне объяснить, что чувствует.

До этого учебного года Ванька был постоянным гостем у нас дома: каждую субботу после школы они приходили вдвоем, и Ваня оставался до тех пор, пока родители не требовали немедленного возвращения. В этом году он приходит реже, но все равно достаточно часто. Сегодня они долго гуляли, катались на великах, и пришли голодные, как волки.

- Пельмени будете? - спрашиваю (я забыла совсем, что сейчас пост, поскольку это не наша тема).
- Даа!!! - возбужденно отвечает Ваня. - Мне сейчас пельмени за счастье. Сейчас пост, я вчера священника еле уговорил разрешить мне выпить молока...
- А как же пельмени?
- А я атеист! - убежденно отвечает математик Ваня.

Воистину, насильно мил не будешь...

Про радость жизни

Это даже не про сады Марракеша - это про бонвиванство. Про то, как сладко лежать под грейпфрутовым или мандариновым деревом, есть невероятно вкусные фрукты, срываемые тоже из положения "лежа" и смотреть в гарантированно синее небо.


Сад Мамунии


Грейпфрутовое дерево


Любите в январе бегать босиком по траве? Тогда вам в Марракеш.


Лежа под грейпфрутом


Лежа под мандарином



То, что видишь, когда лежишь на спине и запрокидываешь голову


Завтрак на траве


За стеной - розовая стена Марракеша, впереди - бескрайний сад Мамунии


(no subject)

Ненавижу зиму! Зима - это:

- дворники, мерзко скребущие лопатами по асфальту с полседьмого утра и не дающие доспать последний самый ценный час,
- бесконечные потемки,
- невозможность оторваться от постели и отскоблить от нее Андрея с Мишуком,
- тысяча одежек, которые нужно напялить на Мишку, чтобы он, не дай бог, не простудился,
- Мишкины болезни, иногда дополняемые Ксюшиными, когда жизнь превращается в кошмар,
- Чистка машины от снега и попытки ее прогреть поскорее,
- жуткая грязь на дорогах; грязь в подъезде, рвущаяся в квартиру,
- пробки, усугубляемые снегом и сугробами,
- невозможность изящно одеться, потому что зимние вещи по сути своей не изящны,
- волосы, вечно взъерошенные капюшоном,
- вялые несъедобные "свежие" огурцы и скудный набор фруктов, на которые не хочется смотреть,
- елочные декорации, занимающие треть квартиры,
- вечные поиски подарков и организация праздников,
- бессоница, бессоница, бессоница.