Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Приключения ковидных антител

Мы завтра летим в Белград, поэтому пришлось ехать сдавать ПЦР в очередной раз. Ну и поскольку я все равно оказалась в Хеликсе, то почему бы было не сдать и тест на антитела? Результат оказался любопытный. Если в начале августа, через полтора месяца после ревакцинации, у меня их было 266 (какой-то тест Liason, отсутствующими считаются, если результат 0-12), то еще через полтора месяца оказалось 364.

Я бодро рванула к Мишке, иммунологу нашему, консультироваться. Он авторитетно заявил, что я не болела никаким ковидом (это я и так знаю, поскольку тест сдавала все же, во избежание...), иначе рост был бы в разы, а не так. А вот контакт с вирусом у меня состоялся, и имунная система после прививки отреагировала ровно так, как нужно было: выдала в кровь порцию антител, и дальше клетки иммунной защиты благополучно разобрались с Пришельцем.

Так что батут Спутник работает!

Ксюн и биология

Наша мелочь, в итоге, поступила в биокласс. Кто бы мог подумать? Я сопротивлялась, сколько могла, потому что ну не вижу я в ней будущего биолога, но Тунец проявил несгибаемую волю. Так что еще один член нашего семейства, возможно, вступит в ряды ученых-биологов. Уже третий.

А может, и нет, не знаю. Мишка и Ксюн мыслят очень по-разному. У Мишки образ мыслей ученого-естественника, причем практика. Он ненавидит алгоритмы, но зато быстро подбирается к сути явления. Его неудобные вопросы "а как это работает?" часто наживают ему недоброжелателей в рядах преподов. Потому что они не могут ответить, ага. Мишку трудно бывает присадить за методичную проработку темы, зато он восторженно относится к гениальной простоте биофизических и биохимических решений природы. К их пониманию и стремится.

А Ксюн мыслит как жесткий логик. У нее очень неплохо (для нашего семейства) с математикой и структурной лингвистикой. Вот она алгоритмы любит и находит их в генетических, лингвистических и математических задачах. И тем не менее, пока она выбрала биокласс.

И честно говоря, я эгоистично рада: так привыкла к этому мирку за время Мишкиной учебы! Как бы там дальше ни сложилось, но мне предстоят еще четыре года подготовки к олимпиадам по биологии. Хотя структурную лингвистику немного жаль: три года я курочила мозг ей и себе, готовясь к традиционке по лингвистике. Там нижний уровень - 8 класс, а Тюнец уже с пятого пробивалась через отборочный тур. Прогресс был очень заметный. Но посмотрим. Но не уверена, что она (и я, простите) осилим подготовку к двум таким разным направлениям.

Терновый куст - мой дом родной (в контексте науки и магии)

Лето пролетает, как легкая птица. Все как обычно, в общем: потом придет зима и будет ковылять как черепаха. Но события развиваются, и кое-что уже можно даже озвучивать.

Сначала магия. Это вторая фантастическая история (первая - путешествия моего чемодана по Каиру), с которой я столкнулась в этом году. Если бы у меня была хоть малейшая склонность к эзотерике, как бы можно было развернуться! Эх... Несколько лет мы искали новое жилище, которое бы нам понравилось по многим параметрам. И не могли найти, потому что очень жесткие настройки поиска задали изначально. Уж сколько было отсмотрено квартир и домиков - и не сосчитать. Поиск вышел в режим "вспомнил - поискал". Вспоминали, естественно, все реже. Так бы и искали до сих пор, если бы не маленький Ксюн. Мы с ней много гуляем по району, и ей почему-то приглянулся один из домов, который в народе называется "дом кораблем". Для нас он был как дорожная веха: дошел до дома кораблем - значит, полпути до МГУ пройдено. И вот, значит, прошлой осенью Ксюхе приснился сон, что мы переезжаем в дом кораблем. Грузим в машину котов и едем. На дом этот я никогда не смотрела иначе, чем как на ориентир: мы же квартиру искали через агентства всякие, и он никогда не всплывал. Но под влиянием ее рассказа я, возвращаясь из МГУ, задрала голову - и увидела на самом верху баннер с надписью "продается квартира" и номером телефона. Там был указан еще и метраж, который нас устроил. В общем, любопытства ради мы с Андреем позвонили, а потом и съездили посмотреть. Благо ехать от нас минут 10, и то только потому, что наш нынешний дом и "корабль" разделяет парк. В объезд надо добираться.

И мы увидели ЕЕ: залитую светом, огромную, с видами на парк, фундамед и физфак (ГЗ не видно, правда, зато любимый район как на ладони. Бонусом, оказывается, к ней прилагались и две террасы (буквально бонусом - не включены в официальную площадь квартиры). В общем, нам не понадобилось много времени, чтобы принять решение. Много времени понадобилось, чтобы оформить сделку, по определенным причинам. Зато, опять же бонусом, оказалось, что Андрей лично знаком с хозяином, даже работал с ним в одной компании, пока тот не эмигрировал. Ну и, наконец, мы ее купили, и теперь я чуть ли ни каждый день бегаю через парк, чтобы походить по залитому солнцем бетону (без ремонта) и подумать о планировке.

Вот такой сон нашего инсайтного Ксюна.

Про науку. Михайла в феврале поступил на кафедру иммунологии. Влечение его в эту сторону оказалось столь страстным, что я заткнулась с советами о молекулярке и биоинже. И выбор, кажется, оказался удачным. Он попросился в одну из самых крутых кафедральных лаб в одном из самых крутых мест - институте молекулярной биологии. Ее сам завкафедры и возглавляет, которого все боятся. Презрев все предупреждения, в качестве научницы он выбрал аспирантку, которую все боятся чуть ли не еще больше, чутко уловив в ней феноменальный потенциал. И она его взяла. И они сошлись и характерами, и рабочим настроем. Как она потом призналась, она его брать не хотела, но причин отказать сразу не нашла, а потому решила сделать так, чтобы он сам сбежал через неделю. И загрузила его так, что я ребенка дома раньше 22-23 вечера не видела. Но Мишка, который именно так и представлял себе счастливую научную деятельность, даже не понял, что его пытаются выжать. Терновый куст - мой дом родной. К концу недели суровая сверхновая звезда объявила (буквально), что она от его работы в восторге, и даже сам завкафедры в восторге. И Мишук погрузился в работу еще глубже. Он уже выделял из мышей (огосподи...) раковые опухоли, уже типировал этих мышей десятками, а теперь еще получил свой маленький проект. По астме.

Такие вот истории

засады обнаружились не только у меня

Как оказалось, я совершенно напрасно переживала по поводу гробницы Хуйа. К тому времени, как построенная по историческому принципу программа конфы добралась до моего птолемеевского периода, вся красота и звучность египетского языка успела изрядно раскрыться. У нашего архитектора одной из аналогий была гробница Хуенра, а у девушки-филолога из Института Востоковедения, выступавшей с темой о лексике печали в египетском языке, один из основных глаголов, вокруг которого строился доклад, был "нехуи".

Сложность возникла в другом, но я ее ждала, честно говоря. Любая заметная новая гипотеза встречается обычно в штыки. У меня была как раз такая. В результате после моего доклада над моей головой, фигурально выражаясь, развернулась полемика между двумя нашими корифеями-египтологами, одного из которых я убедила, а второго привела в резкое протестное состояние. But I'm sticking to my guns, как говорится. Мне есть, над чем поработать (или, честнее сказать, от чего отбиваться), но я дополнительные аргументы в пользу моей теории тоже нашлись. Так что продолжаем.

И мне уже предложили переделать доклад в статью и опубликовать в приличном журнале (не организаторы конфы, третьи лица)

полезность vs познание

Вчера у нас была традиционная дружеская встреча египтологов. В смысле, нашей экспедиционной тусовки. Ливанское кафе, непременная шиша (кальян). Ну и как всегда в такой компании, речь не могла не зайти сначала о грантах, а потом и о роли гуманитарной науки в обществе. О том, что гуманитарные науки финансируются по остаточному принципу, о безразличии власти к большинству гуманитарных наук. О том, как можно их привязать к хотя бы условной полезности.

Ну то есть с некоторыми-то науками все понятно: психология, социология и исследования современных обществ вполне востребованы, так как позволяют предсказывать, а порой и управлять общественными процессами и поведением индивидов. Но мы-то историки, археологи, искусствоведы, лингвисты. Причем "древники" - занимаемся давно ушедшими эпохами. Как тут подтянуть полезность. Были неплохие мысли о том, что любая социология опирается не только на современность, но и на историю, потому что как иначе объяснить, как, почему и в каком направлении развиваются различные общества.

Был один красивый, выразительный образ: представьте себе, что вы просыпаетесь утром и ничего не помните. Не помните свою семью, не помните, где живете, чем занимаетесь и т.д. А история - это коллективная память общества.

А я как раз накануне, когда в гостях была подруга-биолог, прошла через полемику именно на эту тему, с Михайлой в роли оппонента ("Ну а правда, мать, какая польза от твоей египтологии?").

Так вот мне думается, что этот вопрос, вопрос выбора между практически применимым (читай "полезным") и неприменимым знанием - это не предпосылка, а следствие. Проекция того типа мышления, которое преобладает в обществе. Я как-то рассуждала тут вслух ( https://kintosha.livejournal.com/159171.html ) о том, как искусство зависит от доминирующего типа мышления (рационального/иррационального). И отношение к научному знанию, имхо, есть следствие того же самого.

В эпохи рационального мышления (самый яркий пример - 18-19 вв., ну и первая половина 20го в.) обществу интересно все: забытые языки, древние цивилизации, биологическое разнообразие, устройство вселенной, организмов и веществ, химические и геофизические явления, "дикие" народы и вымершие животные.

Но потом рациональные эпохи сменяются эпохами иррационального мышления, общественный интерес смещается от объективного мира к собственному коллективному бессознательному. И постепенно чистое научное знание становится неинтересно. Но поскольку жить все еще хочется комфортно, то сохраняется внимание к тому научному знанию, которое может принести пользу. Но есть одно "НО": мы никогда до конца не знаем, что может оказаться практически полезным в конечном итоге, поэтому, запуская процесс отсекания "бесполезного" знания, общество, в конце концов, утрачивает контроль над процессом.

Мне пару лет назад попалась французская, что ли, статья о закрытии кафедр редких языков в Эстонии и в Нидерландах. Когда у государства ресурсы ограничены, как, например, у нас, то жесткие приоритеты в финансировании научных областей, в общем, понятны. Но когда кафедру редких языков закрывают в Нидерландах, то это уже тревожный симптом - идет смена мыслительной парадигмы.

А дальше происходит вот что (уже не раз происходило, о чем мы знаем благодаря "неполезной" науке истории): сегодня мы закрываем кафедры редких языков, в силу их бесполезности. Завтра сокращаем количество археологических экспедиций, особенно зарубежных. Послезавтра теряем интерес к отечественной археологии. Потом соображаем, что бесполезна практически вся зоология (за исключением направлений, исследующих одомашненные виды). Потом убираем теоретическую физику и астрофизику (понятно же, что исследования происхождения вселенной нам ничего не дадут). Хотим отказаться от использования атомной энергии? Тогда на кой черт тратить деньги на ставшие бесполезными фундаментальные ядерные исследования? (это то, что произошло в США, между прочим). И так далее, до полного "усекновения" научного знания.

С каждым отсечением общество потихоньку утрачивает контекст, с помощью которого оно может более или мение адекватно оценивать, что полезно (хотя бы на данный момент), а что нет. И постепенно все большее количество научных направлений начинает казаться бесполезными, просто потому, что мы перестаем понимать, зачем все это надо. А дальше происходит условная катастрофа бронзового века (когда потомки великих цивилизаций "внезапно" разучились даже писать) и наступает условное средневековье (когда ушли в небытие римские дороги, акведуки, канализация, многоэтажные дома и вообще практически все достижения античности).

В общем, сдается мне, что мы стоим как раз в начале этого пути.

А в качестве иллюстрации - рассказ моей Наташки: ей в лабораторию (Милуоки, Висконсин) привезли арктических белок и предложили исследовать. Вид очень любопытный, потому что впадает в спячку. Наташка исследует физиологию сердечно-сосудистой системы, поэтому хотела взять этих белок, чтобы посмотреть, как работает сердце во время спячки, при низких температурах. Она могла бы, в принципе, расписать потенциальные выгоды от такого исследования (медицинская кома, инфаркты и т.д. - это все реально), но на это нужно время, а белки уже были, и действовать нужно было быстро. Так вот ее университет не выделил деньги на исследование, заявив, что финансирование ему поступает от исследований человека, а не каких-то экзотических грызунов. Это к слову о способности общества оценивать практическую полезность научного знания

Страх

Праздник прошел вполне благополучно, в итоге. Мы сходили на новый мультфиль ("Три богатыря и чего-то-там"), поиграли в настольную игру под названием "Эмоциональный интеллект" (приятное отклонение от обычно интеллектуально тяжелых для меня игрушек типа "Эволюции" и "Неокортекса"), потом посмотрели "Иван Васильевича", еще поиграли в предсказания (все остались довольны прогнозами на 2019-й - я об этом позаботилась). Стеклопакеты почти полностью блокировали громыхание фейерверков, хотя сами фейерверки полыхали во всех окнах нашей выходящей на 3 стороны света квартиры.

Сегодня все чувствуют себя неплохо, поведали другг другу о своих планах. Михайла собирается готовиться к экзу по физике. Физика на биофаке. Вообще в этом году у них, кроме генетики, нет ни одного биологического предмета: сплошная химия, физика и математика (это МГУ, детка). Андрей планирует спортзал, мы с Ксюном - нагулять километров десять по сияющему московскому центру. Никто, правда, пока ничего не предпринимает для реализации собственных планов, все сидят мешком. Но сами планы хороши.

А что касается "планов на год", то есть у меня один пункт, который мне категорически неохота воплощать - очередная поездка в Эфиопию. (я была на том месте, где стоит священник. Пропасть продолжается вниз еще настолько же)
yemata
Collapse )

Не хочу, потому что боюсь. Животным страхом боюсь. Мне нужно закончит исследование тиграйских церквей, потому что без этого я не могу полноценную монографию написать. А для этого опять нужно лезть в скальные церкви. Опять корячиться на почти отвесных склонах без всякой страховки. Блин. Одна мысль об этих упражнениях приводит меня в уныние. Настолько, что я уже было отказалась от поездки, уже оповестила попутчиков, что не, не поеду. Но как только приняла решение, тут же, по иронии, пришли новые вводные. Мой коллега по ИВРАН, доктор наук и мизантроп, который ненавидит всех, кажется, кроме меня, станет замом по науке во вновь организуемом в Москве музее африканского искусства. А африканистов в Москве раз два - и обчелся (буквально, не фигурально выражаясь). Я типа третий. И он меня туда приглашает, если, по его выражению, "мой роман с Эфиопией продолжается". Пришлось переобуться в полете и продолжить роман.

И вот теперь я думаю о поездке и боюсь. Думаю - и боюсь. Думать и бояться мне еще почти два месяца, до конца февраля. Но билеты уже куплены, Рубикон перейден.

интересные дела творятся в нашем маленьком мирке

Эти весна и лето были удивительными. Столько солнца... Когда мы вернулись из майской поездки, здесь уже сирень расцветала, а в прошлом году - только в июне. Половину весны, кажется, я провела на скамейке в сквере перед главным зданием МГУ, между химфаком и физфаком. Там поразительная атмосфера: когда мне лень работать, глаза не глядят в сторону эфиопских икон и египетских амулетов, я закидываю ноутбук в рюкзак и иду пешком в этот сквер. И удивительное дело: там, под обрывки разговоров прогуливающихся студентов и профессоров, мысли думаются, статьи пишутся и вообще ощущение, что ты находишься в центре вселенной. МГУ для меня - вечный центр силы. Праздно размышляя над тем, в какой район мы бы хотели переехать, мы вдруг дружно поняли, что наша жилая география ограничивается территорией, откуда виден шпиль главного здания.

mgu tulips

А Михайла, между тем, кажется, попал в поток. Он на удивление хорошо сдал вторую сессию, четверка у него только по вышмату, и он по ее поводу жутко расстроился. Потому что мог лучше, да. Но зато, но зато... Зато он познакомился с мировой величиной в молекулярной биологии, у которого несколько лабораторий по всему миру и который преподает в Сколтехе, и тот его с сентября берет в институт биологии гена, где Мишка будет заниматься антибиотиками. Хотя он еще только на второй курс перешел, но этот биолог очень прогрессивный и "выращивает" новое поколение ученых.

Вообще я замечала, что удачливость обычно сопутствует в тех делах, где ты точно находишь свой если не великий, то большой интерес. И начинаешь впахивать, так как мотивация высока. Так что Михаиле, с одной стороны, повезло со знакомством, а с другой, он на это везение наработал своей увлеченностью и вовлеченностью.

Collapse )

У себя я это тоже замечаю иногда. Вот с Эфиопией так получилось. Благодаря этой приплывшей ко мне в руки теме я, наконец, научилась зарабатывать своей новой профессией. Это, конечно, не те деньги, которые я зарабатывала в "прошлой" жизни, но, по меркам гуманитарной науки, просто неприличные. Надеюсь, набреду еще на что-нибудь, что позволит выйти к прежнему уровню. Тема сама меня нашла, но нашла она меня не случайно, а потому что я уже давно по уши сижу в искусства дальних рубежей европейской цивилизации. И удачливость продолжает мне сопутствовать, особенно в мелочах. К примеру, я жутко мучаюсь с надписями на иконах и предметах декоративно-прикладного искусства, потому что знание геэза у меня в зачаточном состоянии. Но порой, когда уже не знаю что делать, мне в других местах совершенно случайно попадаются идентичные грамматические конструкции, но уже с переводом. Значит, я тоже своим делом занимаюсь.

Есть подвижки и у маленького Тюнца. Мы ее поздно отдали в теннис, после художественной гимнастики, и тренер нам говорил, что не теннисные у нее движения, реакции и т.д. она безнадежно отставала от одногруппников. Но теннис любит. Упорно тренировалась и, наконец, через два года тренер сказал, что он хочет с ней заниматься профессионально, так как она оказалась очень способной. А мы оказались перед дилеммой: либо структурная лингвистика (к которой я вижу у нее склонность), либо теннис. То и другое на жестком уровне невозможно просто. Ладно, разберемся в процессе.

Неожиданно для себя я тоже увлеклась теннисом. Уж очень азартно Ксюн с папой играют на моих глазах. Елки зеленые... Физическая подготовка у меня хорошая: лезть в гору три часа, выбраться враспорку из пятиметровой гробничной шахты я могу. А в теннис почти не могу. Не технически - это-то понятно, а физически: обнаружила у себя большое количество мышц, о существовании которых я и не подозревала. Ну и ладно, все равно буду ходить.

А еще мы с Ксюном ездили в мою драгоценную Дубну. И она удивительным образом не изменилась. Не обветшала, не утратила своей интеллигентности. Молодой, интеллектуальный, процветающий город. Как меня перло от всего: от вида коттеджей в соснах, от густой синевы Волги, от улиц почти без машин, а больше всего - от моего двора и детских "лазенок", которые по-прежнему на месте. Я не живу там уже 30 лет, а ощущение - что только там и живу. там дом. Но я не физик-ядерщик, к сожалению. Ксюн влюбилась в Дубну. "Мам, а физика с шестого класса начинается" - "С седьмого, но у нас в семье не наблюдается способностей к ней" - "Тогда, может, замуж за физика выйду?.."

io dubna

пост-авантюрное

Ну вот, мы вернулись из Эфиопии. Точнее, вернулась моя тушка, а мысли все еще блуждают по "крыше Африки". При всей склонности к поиску нестандартных занятий, путей и мест, ничего оригинальнее я, пожалуй, не делала. Залезла на все горы, на какие планировала, несмотря на весь свой первобытный страх высоты.
ETHIOPIA_0682_10-02-18
[Spoiler (click to open)]
Страх - первобытный, в этом я убедилась на 146 процентов: при подъеме к церкви Абуна Йемата (которая не опубликована, потому что ни один нормальный исследователь туда не может долезть), меня посетил такой древний ужас, что мой опытный друг, коллега и попутчик несколько театрально, но сурово и решительно говорил: "смотри мне в глаза!". Как он объяснил, я начала часто и поверхностно дышать, что означает потерю самоконтроля, что ли. Ну, почти сурово говорил, на самом деле ему, не знакомому с первобытным страхом высоты, было смешно. А мне совершенно не до смеха, потому что подъем на Абуна Йемату оказался хуже, чем я ожидала. По просмотрам фото и роликов в интернете у меня сложилось впечатление, что там только три решительно неприятных места, но их оказалось больше. Тот карниз, по которому я иду на первой фотке, никто почему-то не упоминал. И это было только начало. Кажется, я только потому и добралась до церкви, что спускаться мне было так же страшно, как и подниматься.

Стоило оно того? Безусловно. Полезу ли я еще раз? Никогда в жизни! Первобытный страх можно преодолеть, как оказалось, но расстаться с ним нельзя. И еще три дня после подъема мне снились эти карнизы и отвесы. Зато да: теперь у меня есть научный материал, которого нет больше ни у кого.

А вообще страна меня поразила: она такая другая по сравнению с мусульманским арабским миром. Никакой грязи, никакой суеты. В людях чувствуется свобода и независимость (их ведь никто так и не смог завоевать за всю их историю). Они доброжелательны и контактны. И нигде так не радовались моим робким попыткам читать и произносить слова на местном языке, как в Эфиопии. Пожалуй, я туда еще вернусь.

src="https://ic.pics.livejournal.com/kintosha/12496725/158691/158691_900.jpg" alt="ETHIOPIA_0689_10-02-18" title="ETHIOPIA_0689_10-02-18">
ETHIOPIA_0724_10-02-18
ETHIOPIA_0731_10-02-18
ETHIOPIA_0861_10-02-18

концы цивилизаций

Днями у нас с Михайлой зашел разговор том, что пропасть между научной и современной бытовой картиной мира как минимум, не уменьшается, а то как бы и не шире становится. Я взялась теоретизировать, что рационально-научное мировоззрение занимает свою нишу в общественном сознании, а бытовое (включая религиозное) - свою. В психике человека присутствуют оба начала: и рациональное, и иррациональное. Чего больше, то и доминирует.

Миха на это справедливо заметил, что все-таки базовые культурные установки довольно сильно поменялись под влиянием науки. Ну да, слава богу, ни в чьей картине мира солнце больше не вращается вокруг земли, а вещество состоит из атомов. Тут я призадумалась. То ли эти концепции просты для восприятия (не надо вникать в детали, просто принимаешь сам вывод), то ли доказательства легки в восприятии (фото из космоса ну очень наглядны, к примеру). То ли они не входят в конфликт с иррациональной составляющей сознания, с религиозным мышлением, в частности. Ну, состоит вещество из атомов - бог так создал. Ну вращается земля вокруг солнца - опять же, бог. То ли физико-химико-астрономический мир, в принципе, далек от бытового и прямо человека в его повседневности не касается.

А биология (и медицина, как ветвь) касается прямо - и основной "спотыкач" между рациональным и иррациональным происходит именно на биологии. И начинается. Эволюционная теория доказывается на сложнейшем уровне - молекулярной биологии, биохимии и генетике. Объективно это понять может не самый большой процент населения, потому что, чтобы понять, нужно иметь какую-никакую специальную подготовку. А иррациональное мышление это и не хочет понимать, но если бы захотело - еще и не осилило бы. Ну и как это знание в массы привнести? То же самое с медициной. Что противники прививок понимают в клинических исследованиях? Ничего. Даже если бы они попытались разобраться - бесполезно. Правда, никто и не пытается. Потому что если тебя заинтересовали клинические исследованиях, то у тебя уже по факту доминирует рациональное мышление - соответственно, противником прививок ты не станешь.

Ну и еще по тому, что я вижу в истории, бывают эпохи, в которых доминирует рациональное сознание, и эпохи, когда доминирует иррациональное. И по вот этой доминанте формируется общественная потребность - в научном познании или в религиозной идее или мистическом опыте. И если потребность в рациональном уходит: до свидания, Просвещение. Что-то мне кажется, что мы стоим в начале такой эпохи. Это хорошо видно по искусству. В эпохи преобладания рационального мышления искусство стремится к подражанию природе. Так было в античности, так было, начиная с Возрождения. А в раннем Средневековье что с искусством творилось? А сейчас что? Иррационализм.

Мишка в целом согласился, однако безапелляционно заявил, что научно-технический прогресс затормозить нельзя. И опять пришлось покопаться в истории. И выудили мы оттуда две эпохи, когда условно НТП обратился вспять. Первая - не очень понятная - знаменитая катастрофа Бронзового века, когда в 11-10 вв. до н.э. рухнули все известные на тот момент цивилизации. Что там произошло, ученые толком не знают, но произойти должно было что-то чудовищное. Особенно хорошо это видно по крито-микенской цивилизации. Там было утрачено вообще все: и градостроительство, и ремесленное производство (а как следствие, и сельское хозяйство), и даже письменность. Они просто разучились писать!!

А вторая история - уже знакомая нам намного лучше - поздняя античность. Римскую империю с ее многоэтажными городами, мостами, дорогами, акведуками, гипподамовой системой застройки, водопроводами и канализацией, ремеслами высочайшего уровня и т.д. сменило раннее Средневековье, когда ушло все. Даже письменность практически ушла на долгие века, сохранившись лишь в монастырях, причем на латыни, а не на тех языках, на которых разговаривали новые безграмотные народы. С чем это было связано? Да тоже много с чем, но наверное, в первую очередь, со сменой этносов. Этносы-носители цивилизации захирели, а на смену пришли молодые нецивилизованные народы. И пока все не смешались, не было никакого научно-технического прогресса.

лихорадка

не настоящая, слава богу. Спринтерский бег на стайерскую дистанцию, которая нарисовалась и объективно - Михайла в 11-м классе, и субъективно - мне пришло в голову непременно поскорее выйти в "широкий научный мир". Второе - издержки смены профессиональной парадигмы в середине жизни: ощущение, что могу не успеть всего, чего хочу, преследует меня практически постоянно.

Была, кстати, и настоящая лихорадка, упорная, продолжавшаяся почти месяц. Михайла оказался в числе редчайших "счастливцев", у кого случился рецидив инфекционного мононуклеоза.

Collapse )
Мы когда-то давно на пару переболели им после Марокко, очень тяжело. Нас долго и мучительно диагностировали, целый месяц не могли поставить диагноз. И, что странно, в этот раз произошло ровно то же самое: врачи гоняли его от одного к другому, светили рентгеном и вертели на УЗИ, назначили антибиотик за каким-то дьяволом. А примерно догадался, в чем дело, наш гениальный доктор-невролог. Еще когда изначальная ОРВИ, разбудившая, похоже, вирус Эпштейн-Барра, пошла на второй круг, доктор сказал: это какой-то вирус. Но какой, он знать, конечно, не могу. А вот я могла бы, но вспомнила о нем только недели через три, и фактически сама настояла на анализе. А мне говорили, что рецидива быть не может, и упирались. А потом ПЦР показал Эпштейн-Барр. Не понимаю, почему всегда такие проблемы с его диагностикой. И клиника-то, вроде, хорошая.

В преддверии олимпиад по биологии (февраль - самый олимпиадный месяц) Мишка злой и уставший. Периодически читаю какие-то статьи, что олимпиадники незаслуженно имеют льготы перед егэшниками с высокими баллами. Идиоты. Явно не знают люди, какой колоссальный уровень знаний и нестандартный образ мышления нужен для того, чтобы хорошо писать эти олимпиады. Про все не могу сказать, конечно, но по биологии-то точно. Баллы за ЕГЭ - это доказательство умения учиться в школе, если они честные, конечно. Призерство на олимпиаде - это показатель научного мышления и готовности с первого курса выступать уже в роли ученого, пусть начинающего. Но пока сам не столкнешься, этого не поймешь.

А у меня случился конференционный приступ: как-то разом пришло много calls for papers с дедлайнами вот-вот - и я кинулась писать тезисы. Время разбрасывать камни. И уже много подтверждений участия пришло, так что скоро наступит время их собирать. И вот тут мое интровертное нутро начинает корчиться: пугает даже образ меня, выступающей на конференции в Стамбуле или Риме. К Москве-то я привыкла, а вот это вот где-то там... Ужас. Ну и куда мне, спрашивается, в научный свет при такой интровертной трусости? Другое дело - сидеть в научной изоляции перед компом. Ну или перед фотографиями "моей" мумии. Я почти закончила графическую реконструкцию - и сама удивляюсь. Когда копошилась там, в гробнице, собирая по крупицам красочный слой, думала, что никогда не пойму, что откуда отвалилось и частью чего было. Но, видимо, история искусства - действительно мое-мое, потому что из обломков и крошек через какое-то время начала-таки проступать былая реальность. И я не сочиняю ничего! Каждый восстановленный элемент доказан и научно обоснован. Где не понимаю, что было, или не могу доказать - оставляю белые пятна. Наша руководитель миссии сказала, что заберет мой текст с реконструкцией в очередной том отчетов об экспедиции. Спасибо, что под моим именем. Я бы предпочла, чтобы картонаж оставили мне на откуп: он их все равно не интересовал, когда я там ковырялась. А когда тема обрела "публикуемость", сразу заинтересовал. И теперь из-за клятого 4го тома мне не дают разрешение подать заявку на ватиканскую конференцию по египетским саркофагам. Но посмотрим еще.