Category: путешествия

Загадочные приключения маленького чемодана

Закончилась очередная командировка, на этот раз египетская. Не сам раскоп, но очень, очень важные были дела. Я в очередной раз убедилась, что, вопреки общемировой тендеции, цивилизованность и привлекательность Египта возрастает с севера на юг. Как мне понравился Луксор в этот раз - и не описать. Впрочем, как и во все предыдущие приезды. У меня, видимо, какое-то страннное сродство с Луксором. Мои коллеги такого восторга от него все же не испытывают, а я там себя чувствую чуть ли не дома.

А когда, в поисках новой потенциальной концессии, мы приехали в небольшое местечко в 30 км к югу от Луксора, перед нами предстал фантастический Египет. Египет, которого нет. Не должно быть. Но он выжил. Долина Нила в этом месте очень узкая, скалы Восточной пустыни подступают к реке ближе, чем где бы то ни было еще. Но в этой узкой пойме царит жизнь, порой странно напоминающая фауну на волжском берегу. Пшенично-вьюнковая, вот такая:

 nile esna nile moala wheat
Collapse )
Как во сне, мы смотрели на эти скалы, эту пустыню, эту узку живую долину - и легко, так легко было представлять себя там на раскопе. И все остальные планы как-то померкли перед магией этого места.
moala

Ну и о моем чемодане. История, действительно, загадочная. При перелете из Луксора в Каир чемодан потерялся. Сначала потерялось довольно много багажа, потом все чемоданы нашлись, кроме моего. Egyptair однажды уже терял мой багаж, так что я не сильно удивилась. Мы честно оформили потерю в лост-энд-фаунд. Мы, потому что зарегистрирован он был не на меня, а на нашего Макса. Добросовестно записали название и адрес отельчика в Гизе в надежде, что чемодан вернется все же еще в Египте, а не в Москве. Оставили египетский номер Макса в качестве контактного, мой московский - как запасной.

Неудобно было ужасно: погода другая, задачи другие - а у меня из вещей ничего. Только то, что на мне, комп, зарядники и книжка. Ну и то хорошо. И вот, когда я уже прошла все стадии неудобства перед сном, раздался звонок на мобильный:
- Это миссис Валерия... (и дальше называется фамилия Андрея, а у нас с ним разные фамилии).
- Да, - отвечаю я автоматически.
- Это отель "Мена Хаус" (самый крутой отель в Гизе, построенный когда-то для британской аристократии). У нас оказался ваш чемодан. А вы где?
Объясняю, с удивлением, что я в другом отеле вообще-то. И непонятно, как авиакомпания могла так напутать.
- Вы приедете?

Приеду, конечно. Ехать минут 15 по гизским пробкам, но зато какое счастье будет воссоединиться с чемоданом.
Я вылетаю из номера, вызываю такси... И только тут до меня доходит, что заявление о пропаже оформлено на Макса, телефон основной - Макса, все документы тоже у Макса. Ни имя мое, ни фамилия там вообще не фигурировали. А уж тем более фамилия мужа.

Макс, разумеется, заинтригован не меньше меня. В такси мы гадаем, как такое может быть, но так ничего придумать и не можем. Ладно, узнаем на месте.

Проходим монументальные ворота с охранниками и мрачными собаками, роскошный отельный сад и вступаем в нарядное лобби Мена Хаус. И вот он, мой маленький, видавший виды попутчик. Радостно бросаемся к нему, но тут подходит бдительный менеджер.
- Ваш чемодан?
- Мой!
- Ваш паспорт!
Предъявляю.
- Фамилия другая.
- Да, это фамилия мужа.
- Имя на багажной бирке другое.
- Да, он оформлен вот на него. А вы-то как узнали мое имя и номер телефона?!

Тут он ныряет к чемодану и из прямоугольной кожаной штучки для бирки извлекает помятую записку, написанную на листочке из блокнота самой "Мена Хаус". В записке - имя/фамилия мужа, номер и дата рейса, которым он улетал из Каира в Москву в ноябре 2015 года (я оставалась на раскопе), а также два телефона, его и мой.

- А как он к вам попал-то, мой чемодан?
- На автобусе приехала большая группа американцев, выгрузили их багаж. Все чемоданы разобрали, а от этого все отказались. Мы посмотрели - и нашли бумажку.

В общем, мы радостно забрали чемодан и восстановили примерно цепь событий, в которой я сначала лишилась, а потом вновь обрела свою прелесть. Скорее всего, мы этих американцев видели, они летели с нами из Луксора. Их багаж сгружали с транспортера египтяне, они же грузили его на тележки. Видимо, случайно прихватили и мой. И потом, из тысяч каирских отелей, куда его можно было забросить, привезли именно в Мена Хаус, где мы когда-то останавливались и где, единственный раз в жизни, я вдруг решила написать для Андрея записку с координатами. На листке из отельного блокнота. Поэтому менеджер отеля, увидев родной логотип, видимо, посмотрел базу данных, нашел мое имя. Из двух номеров по загадочной причине выбрал второй (мой то есть, хотя мое имя там не фигурировало. На Андреевский никто не звонил). Услышав женский голос, назвал меня Валерией, а не Андреем.

А Egyptair-то и не знает, что чемодан нашелся. Для них он утерян. Я честно пыталась им позвонить, но номер, который они оставили в квитанции, оказался нерабочим.

Так что Египет, действительно, полон загадок и тайн )

Экстравертность интравертов

Аааа в Африке горы вот такой вышины!
Аааа в Африке реки вот такой ширины!

ETH-19__MG_8076_0847-1280-preview

Что-то меня тянет на всякие странные песни в последнее время. Наверное, потому, что песенками легче отвечать на вопросы типа "на кой черт это надо?". Последний такой вопрос Ицхак Адизес (известный в мире бизнеса персонаж), задал моему мужу, когда тот ему рассказал, что я уезжаю в Египет. Вместо ответа искушенный Андрей рассказал ему, что я только что вернулась из Эфиопии. И не менее искушенный Ицхак, кажется, все понял.

В общем, через три дня я улетаю в Египет. По работе, с самыми близкими коллегами. Самым узким кругом. И очень этому рада, хотя еще две недели назад, после Эфиопии, мне казалось, что я хочу только мешком сидеть в Москве. И что в Эфиопию я поеду только когда-нибудь, не в следующем году. В итоге да, не в следующем. В этом. Сразу после (иншаалла) ноябрьского раскопа.

Поездка в Эфиопию в этот раз мне далась тяжелее, чем в прошлый. Было жарко, и все пикантные особенности Африки, в лице клопов, блох и комаров, проявили себя во всей красе. У меня какие-то такие эритроциты (Мишка-биолог сказал), что жрут меня больше, чем других. Сожрали до костей. Жрали везде, где мы были, но апофеоз (апофигей же) пришелся на Бахир Дар. Да, здесь исток Голубого Нила. Да, здесь монастыри с восхитительными росписями. Но блин: если ложишься на кровать, то тебя сжирают клопы с комарами, а если на пол, то блохи с комарами. И еще мимо твоего лица деловито снуют рыжие тараканы. Если что, это был хороший отель, один из лучших в дыре под названием Бахир Дар.

Рафинированная я зареклась ездить в эфиопскую глухомань. Зареклась ровно до встречи нашей маленькой, но уже намертво сплоченной группы эфиопистов, к которой теперь примкнула необыкновенная личность. Наша Маша - лингвист, знаток геэза, амхарского и тигринья (все это, если что - эфиопские языки, живые и мертвые). Я, знатный интроверт, ужасно боялась нового человека в компании, а в результате к нам пришел бриллиант. Очень увлеченный бриллиант, надо сказать. Стоило Маше открыть рот на одном из этих языков, как перед нами начинали открываться те двери, которые без нее бы вряд ли распахнулись. И с ней уже кажется совершенно естественным решиться на поездку в таинственный Годжэм, о котором никто ничего почти не знает. Мы над ним летели, но, как полагается затерянному миру, он скрывался за тучами. Над всей Эфиопией было безоблачное небо, кроме Годжэма.

Наша Маша тоже интроверт, что неудивительно: ученые чаще интроверты. Но вот что удивительно. Мы, четыре интроверта, внутри нашего мирка побщаемся вполне себе экстравертно, плотно и постоянно. Второй такой мирок - египтологи. Среди них тоже большинство интровертов, но поди ж ты, начинаем скучать друг без друга моментально, стоит только закончиться встрече.

Пока у меня был только египтологический мирок, я считала это исключением. Но теперь, когда по тому же принципу выстроился эфиопский, заподозрила тенденцию. А когда известная в сети стилист, окончившая Военмех (наши люди) и живущая сейчас в Силиконовой долине, которую я видела один раз всего, позвала меня прокатиться с ней по Южной Италии (и я, разумеется, поеду), убедилась лишний раз в том, что интроверты создали свой собственный способ общаться, вот такими вот мирками, ориентированными на интересные им проекты. Не просто болтовня, а прицельная болтовня. И оно работает!

А Эфиопия - волшебство.

Io Daniel Korkor

о правах женщин

В попытках распланировать сакраментальную командировку в Эфиопию, я столкнулась с проблемой, которую не знаю, как решить. Внезапно обнаружилось, что до смешного фрагментарная изученность эфиопских церквей связана не только с тем, что в некоторые из них почти никто не может залезть. Оказывается, в несколько самых интересных вход женщинам вообще запрещен. А большинство искусствоведов (и значительная часть лингвистов), занимающихся Эфиопией - женщины. А те малочисленные, кто есть, представители мужского пола почему-то предпочитают монументальной живописи декоративно-прикладное искусство. И вот стоит на лесистом острове на озере Тана, неподалеку от истока Голубого Нила, церковь Кебран Габриель с невыносимо прекрасными фресками второго гондэрского стиля, но их видят лишь туристы мужского пола. А мне нельзя!

Фотка с эфиопского сайта. Это такая гондэрская трактовка средневекового европейского ада.
kebran gabriel

А я-то голову ломала, почему ни в одной из моих книг нет фотографий фресок: авторы всех книг - женщины. Ну и конечно, как только я поняла, что Кебран Габриель не опубликован и труднодоступен (не физически - он стоит всего лишь на небольшом холме), мне сразу туда жутко захотелось попасть. То же самое было с Абуной Йематой: жажда первооткрывательства в том году загнала меня на скалу, которая до этого мне только в страшных снах могла присниться.

Collapse )

Можно, конечно, отправить туда нашего фотографа, но как я могу работать с памятником, который видела только по фоткам? Чтобы понять без визита, где какие фрески находятся, нужно сложнейшие развертки риоовать.

Вот думаю, не попытаться ли выдать себя за мужчину. Профессиональный грим, хипстерская борода и усы, парик, очки. свободная туристическая одежда очень способствует унисексуальному виду. Правда, придется молчать, как рыбе - голос не подделаешь. Вторая наша искательница приключений на свою голову такая же: эта, в силу миниатюрности своей, рвется изображать подростка. Предлагает изображать паломников. Друг-фотограф не чужд иронии: немые трансгендерно-хипстерские паломники - это пропуск-вездеход, говорит.

Не знаю, в общем, не решила пока.

будни египтолога

Это фото сделано буквально в трех минутах от моего рабочего места. Уже 10 дней я здесь, в Гизе, и трудно придумать что-нибудь более инаковое по сравнению с моей московской жизнью.
sphinx retro

Гиза сама по себе - место отвратительное. Надо очень любить полевую египтологию, чтобы год за годом приезжать сюда и жить по месяцу. Вообще большинство египтологов обожают Луксор и ненавидят Каир, но у нас концессия здесь, и, кроме того, коллеги мои любят именно Древнее Царство. Поэтому мы здесь.

Collapse )

Пока у нас ничего сенсационного не происходит и, в общем, вряд ли произойдет. Такие находки, как прошлогодняя мумия, все-таки редкость. Правда, мы закончили с гробницей Персенеба и в слое ниже птолемеевской мумии нашли, наконец (предположительно, конечно), разбросанные по всему саркофагу кости древнего владельца гробницы - самого Персенеба. Кости разбросали еще древние грабители, настолько древние, что поверх перемеса в 3-м веке до нэ положили нашу мумию, которая, кстати, оказалась женщиной. Но поскольку особо ничего нельзя писать о находках, расскажу-ка я чуть-чуть о своих буднях.

io

Египет за пределами центрального Каира очень мало ушел от деревни. Здесь, в Гизе, лошади, верблюды и ослы - абсолютно естественное дополнение на улицах. Если верблюды - это типа экзотика, предназначенная для катания туристов, то лошади и ослы - средство передвижения и перевозки грузов. Поэтому улицы завалены навозом. такой вот пригород столицы. Грязь вокруг просто невообразимая. Мусор многими выбрасывается прямо из окна, и Гиза, что понятно, буквально утопает в мусоре. По моему опыту, это чуть ли ни самое грязное место в Египте. Ориентированное на туристов население - галдящее и приставучее. Каирцев и луксорцев я откровенно не люблю и не устаю сожалеть о том, что на смену коптской культуре арабы привнесли сюда свое бескультурье. Ну да ладно, сожалеть о прошлом - дело совсем бесперспективное.

У меня здесь сложился очень жесткий режим дня. Я довольно сильно устаю на раскопе, чисто физически, потому что это постоянное карабкание по скалам вверх и вниз, прыжки в погребальные шахты и вылезание оттуда по стенам по много раз в день, висение в погребальных камерах в неудобных позах с лопатками и мастерками, а иногда, чего уж греха таить, и с подобием кайла. Поэтому после раскопа ничем конструктивным заниматься я уже не в силах. Поэтому фитнесом по часу занимаюсь с утра. Фитнес мне нужен не моды ради, а потому, что описанная выше деятельность требует хорошей физической подготовки. А поскольку рабочий день начинается в 8.00, а на мой комплекс упражнений требуется час, и прямо спросонок я не могу к ним приступить, ничего себе не свернув, то встаю я в 5.30. Семь дней в неделю, потому что в свой единственный выходной мы не сидим дома, а с утра пораньше уезжаем в какие-нибудь интересные места.

Ну вот, 5.30 - подъем, полчаса на раскачку, час на фитнес, еще час на душ, сборы и завтрак. Живу я в простеньком отеле в двух шагах от дома, где мы снимаем две квартиры для археологов, приезжающих специалистов (остеологи, антропологи, палеоботаники и тд) и студентов. Я, интроверт, вот просто никак не могу жить в одном помещении с еще шестью-семью людьми, делить с кем-нибудь комнату, сражаться за ванную... В общем, общежитие - не моя парадигма.

В без трех минут восемь мы встречаемся возле ворот их дома - и на раскоп. Простенький обед (египетская лепешка с овощным рагу или бобовой смесью) в одной из "обжитых" нами, уже исследованных гробниц - в 11.00. Через полчаса - опять в "свою" погребальную камеру - и до 16.00. Потом мы вместе идем пить сок в уличной лавчонке. Даже не "в", а у лавчонки - столики не предусмотрены. Манговый сок изумительно вкусный, но делают его в чудовищно антисанитарных условиях. Но я привыкла за три сезона, а остальные и подавно.

Дома я оказываюсь где-то в 16.30 и бесконечно моюсь потом, потому что, сами понимаете, пыль, грязь, кости, обрывки пелен, которыми обматывали мумии и т.д. На ужин не люблю ходить, хотя в моем отельчике есть ресторан, потому что, во-первых, еда в Египте невкусная (кроме дорогих отелей и ресторанов с иностранным кулинарным влиянием), а во-вторых, каждое соприкосновение с шумными египтянами меня утомляет. Поскольку я уже опытная, то в этом году привезла с собой целый ворох пачек со всяким итальянским сухим печеньем на оливковом масле и прочими такими, условно "здоровыми" вещами. Ну и фрукты здесь прекрасные, их я покупаю. Где-то до 20.00 сижу в номере, делаю кое-какую теоретическую часть (статьи редактирую, просматриваю нужные материалы), а потом мы встречаемся и идем в одну нашу любимую забегаловку играть в домино, курить шишу и очень много смеяться, потому что коллектив у нас спаянный плотно, сцепленный на неврозе, можно сказать, и сложилось множество лишь нам понятных шуток, намеков, подтекстов и способов радоваться жизни.

А на следующий день - все сначала. Вот такая жизнь. Сегодня вечером, впрочем, для меня все изменится на полтора дня. Ко мне приезжает драгоценный Андрей. Гизу он не любит (а кто ее любит?), поэтому мы проведем две ночи в лучшем каирском отеле, днем будем бездельничать, валяться у бассейна на неимоверно высоком этаже. Может, съездим в коптский квартал, в мой любимый Коптский музей и церковь эль-Муалляка с дивной красоты византийскими фресками. А послезавтра я вернусь к своему гизскому измерению.

магия Крыма

Все мое детство, сколько себя помню, Крым для меня был квинтэссенцией счастья. Дубну я тоже любила, конечно, но при одной мысли о Крыме сладкое блаженство разливалось в моей детской душе. Не обо всем Крыме, конечно, а об одном единственном месте - институтском доме отдыха "Дубна" (он и сейчас принадлежит Объединенному институту ядерных исследований, где у меня работали родители). Получить путевку было не то чтобы очень просто: пансионат маленький, а институт большой. Только к девяностым построили второй корпус, побольше. Но раз восемь (это же бОльшая часть детской жизни!) мы туда ездили - и эти поездки были для меня путешествием в Эдем. А поскольку дом отдыха институтский, то за смену можно было пообщаться со множеством своих же приятелей, знакомых, а то и одноклассников.

крым глициния

Ну а потом я выросла, начала метаться по свету - и в командировки, и на отдых. Мир распахивался перед глазами, одна за другой сбывались детские мечты. Затем пришло время возить и детей тоже - и они росли (в каникулы, конечно) в очень красивых, эстетских местах. Тоскана, Сорренто, Капри, Сицилия, Пелопоннес, Миконос, Санторини, Прованс, Марокко, Канары, Мальдивы, Сейшелы и т.д... И с пресыщенным равнодушием относятся ко всем нашим вояжам. Ну, только Ксюн любит свой отельчик в Хорватии, потому что там ее летний дом и двор, который был в нашем детстве и которого нет у современных московских детей. А Михайла вообще уже устал ездить.

Collapse )
А на эти майские, которые у нас были куцые, так как оба ребенка готовятся к поступлению кто куда, я упросила семейство поехать на три дня в мое детство, фигурально выражаясь. Не в саму "Дубну", а в соседний отель, граничащий с "Дубной" через забор. Дом отдыха, каким я его помню, был простоват с точки зрения удобств, а муж у меня любит комфорт. Но все равно встретила сопротивление всех членов семьи, кроме Ксюна, которая любит маленькую Дубну и все мое детство ассоциирует с маленькими и уютными городами и домиками. Андрей с Михайлой поехали только ради меня - и моментально подпали под странную магию Крыма. Как и проницательный Ксюн. Ну а я просто вспомнила, насколько люблю это место под Алуштой.

Самый сильный эффект погружения дают запахи, но ночью, когда мы приехали в отель, холодный воздух был стерильным, к моему изумлению: кристально чистым, идеально свежим, без единого запаха. И только утром, когда я рысью припустила к заветному забору (он высокий, да, но я из египетских гробниц вылезаю по стенам - что мне забор?), ольфакторная волна нахлынула на меня с такой силой, что я потерялась во времени. Горьковатый аромат кипариса, торжествующий запах глицинии, нежный подтон сирени, которая там уже цвела... И странная примесь бересклета - в моем детском воспоминании абсолютное обонятельное воплощение Юга, чуть смещала нарядную композицию в сторону менее изысканного, но значительно более родного "букета".

крым вид

А моя "Дубна" ничуть не изменилась: ее практически не трогали, и даже декоративные камни остались на своих местах. Деревья только разрослись, и ходить по детской площадке все с теми же каруселями и качелями мне пришлось, местами пригибаясь под тяжелыми ветками каких-то крымских хвойных. И ненадолго вернулась абсолютно детская радость жизни, когда ты, маленький, еще до завтрака выбегал летом на улицу, и мир вокруг тебя, свежий, умытый и яркий, дружелюбно внимал твоему детскому восторгу.

В тот же день я потащила всех на соседнюю гору, Кастель, на склонах которой мы подростками проводили долгие часы. А назад возвращались с охапками дикой мяты и чабреца, бодро топая по дорожке и распевая "Personal Jesus" в такт своим шагам. В мае мяты еще не было, зато расцветали бордовые пионы.
крым кастель

И дети наши, избалованные путешествиями и красивыми местами, тут же вросли в это место корнями, до магмы. Мишка сразу сдал все - и Прованс, и Тоскану, и Капри - все готов променять на Крым. Ксюн за свою дворовую Хорватию держится, но от всего остального отпирается с ярым энтузиазмом: "Давайте вместо Италии поедем в Алушту в августе". Андрей, который в Крыму был один раз в шесть лет, тоже увлекся. Вот такой властью, оказывается, обладает над нами Крым: три дня - и все, привет, привязались намертво.

В итоге, пока мы с Михайлой будем проживать радости ЕГЭ и поступления, уже поступивший в Мишкину гимназию счастливый Ксюн насладится совершенными пейзажами Южного берега в обществе няни.

о гениальных врачах и ленивом отдыхе на хорватской Истрии

Мы начали ездить сюда, когда Тюнчику было 3 года, а сейчас ей девять. Уже седьмой раз, надо же. Каждый год в однои то же место: отель на небольшом полуострове, поросшем роскошными средиземноморскими соснами. Первый раз, по незнанию, жили в номере, но быстро разобрались, что лучшее здесь - небольшие домики, в которые все и стремятся. С тех их и бронируем: уже в июне на следующий июнь.

За семь лет наш быт здесь устоялся так же, как устоялся в Москве. Живем всегда в однои из трех соединенных вместе бунгало. На рынке в Порече мы покупаем горшки с петунией и фуксией, которые цепляем к водосточному желобу на крыше. На перила веранды ставим горшки с розмарином и базиликом и вазы с огромными букетами лаванды. Сами готовим завтраки и ужины, сами убираемся (чтобы минимизировать контакт с персоналом и чувствовать себя именно дома). Обедаем в одном и том же ресторанчике под соснами, где всегда прохладно. Вообще на полуострове удивительный микроклимат: здесь почти никогда не бывает жарка, даже когда соседние холмы и берега плавятся от высоких температур.

pinetrees galijot
Collapse )
Одно время я начинала мечтать о Хорватии еще в сентябре, это при том, что каждое лето у нас еще бывают непременные семейные поездки (здесь Ксюн живет, а мы меняемся по очереди) в восхитительные места. Но здесь мне всегда нравилось то, что я никому ничего не должна: не должна фотографировать всех и вся, бегать по достопримечательностям, одеваться более прилично, чем в майки и шорты. И даже могу не купаться: я же здесь живу, а местные жители не обязаны сидеть в воде.  Все-таки не случайно я кошатник: все кошачьи особенности присутствуют и у меня.

Но в прошлом году мне резко надоело. Место это было прекрасно, пока есть чем дышать (в смысле количетва людей). А в прошлом году здесь было столпотворение. Сидишь на веранде - и мимо тебя весь световой день кочуют толпы. И к воде нужно пробираться сквозь плотно сдвинутые тела, напоминающие лежбища котиков. Мало того, что отель переполнен, так еще и по демократическим хорватским законам все пляжи принадлежат  государству. Соответственно, все местные жители (которые я не понимаю вообще, когда работают) тоже здесь. Я не демократична в этом вопросе и люблю закрытые территории отелей. Но Ксюн здесь вырос - и наотрез отказывается проводить время где-нибудь еще.

В общем, в этом году я и ехать-то не хотела, но, как порой бывает, не было бы счастья - да несчастье помогло. Видимо, из-за запрета на Турцию у них в этом году овербукинг какой-то. И поселили нас не в привычный домик, а куда-то на противоположном конце полуострова. Поначалу мы расстроились страшно, но быстро поняли, что нам повезло. Да, здесь нет такого роскошного вида на море (потому что эта часть выходит на низкий берег, ведуший к мелкому заливчику), но зато домики стоят вразрядку, кроме сосен, взгляд услаждают кипарисы, и есть собственный кусок земли с тремя оливами, под которые я укладываюсь с учебниками по новоегипетскому.

Дети бездельничают, вечерами играем с ними в подобие волейбола, ходим на водные батуты и простые батуты. До прошлого года я даже прыгала с ними, пока отросток одного дугоотростчатого сустава позвоночника не сцепился с отростком другого - и целую неделю после этого я жила лишь на цигун. Спас меня, как обычно, наш гениальный доктор-невролог Леша. Правда, гениальный. До знакомства с ним я только одного такого знала – собственную бабушку. Она была гинекологом, однако приходили к ней с чем угодно, что не могли определить врачи. «Надо подумать» - говорила бабушка, и в большинстве случаев диагностировала правильно.

А Леша в военном госпитале занимается нейротранспланталогией. Для меня это что-то запредельное. Его диссер весь насквозь засекреченный. При этом он открыт и для восточной медицины, к примеру. Доктор гениально лечит и многие трудно поддающиеся неврологические заболевания, от межпозвоночной грыжи до неврита лицевого нерва. И главное, всегда верно диагностирует. Вот что получается, когда в одном человеке сходятся талант, образование высочайшего уровня и открытость.

Это единственный известный мне врач, который может устранить проблему за один раз, при этом он еще и знает, в чем проблема, в отличие от тех же китайцев (московских, по крайней мере), которые всегда делают одно и то же: расслабляют мышцы, а организму предоставляется возможность попытаться все выправить самому. А если не сможет?

Леша тогда за один раз совершенно безболезненно расцепил мне дугоотростчатые суставы, в другой раз за один раз убрал постоянную боль в пальце. И самое странное было тогда, когда он одним движением убрал вяло текущий неврит тройничного нерва. Дай ему бог еще 250 лет жизни.

ревнивое

Моя юная подруга (21 год) собралась замуж. И я, с несложным эгоизмом, испытываю смешанные чувства. С одной стороны, здорово, что случилась такая скоропалительная любовь: исходя из собственного опыта доверяю только той, что с первого взгляда, или, хотя бы, с первого разговора. С другой, боюсь, придет конец нашим совместным поездкам. Из всех моих друзей лишь она с жадным интересом по четыре часа сидела со мной в римских катакомбах. Никого больше таким времяпровождением заинтересовать невозможно. Бесконечные коридоры, кубикулы-локулы, свет только от одного ручного и двух налобных фонариков. Терпеливо переносила многочасовое пребывание в романских соборах Леона и Кастильи, когда мы ездили туда с моим научником. Только она готова тащиться в мой у черта на рогах спрятанный египетский оазис. А ведь история искусства - не ее тема. Она химик высочайшего класса. И вообще  пример исключительной личности, который освещает и Мишкин учебно-научный путь, и мой лихой профессиональный вираж.

Андрей, услышав новость, помрачнел: зачем так рано? Но это для рядовых людей рано, а Настюша одна на миллион. В 14 лет выиграла президентскую премию по химии и начала работать в лучшей лаборатории органической химии. К поступлению в вуз у нее уже были публикации. Поступила в лучший химвуз страны, закончила его на год раньше. Параллельно работала, стажировалась в Штатах (по результатам наотрез отказывается уезжать: все посредственные, кроме русских, даже китайцы). На последнем курсе один из самых известных наших физиков, вернувшийся из Штатов же, пригласил ее в свою лабораторию, в качестве единственного химика в команде. Поступила в две аспирантуры - Сколково и Физтех. В Сколково ее заприметил наш лучший молекулярный биолог - теперь она работает в двух лабораториях. Зарабатывает больше своих родителей и не берет ни копейки у них уже давно. Заботится о двух младших сестрах.

В общем, ее хватает на всех и на все. Как будто все в ее жизни умножено на два. Так что есть надежда, что интерес к моим исследованиям у нее не пройдет. А парень у нее, вроде, хороший: познакомились сегодня.

Михайла, кстати, написал экз по химии на пять, но поставили ему четыре: некомфортно преподу после двойки да сразу пятерку, как она честно и призналась. Михайла недоволен. В этом он весь: бинарная оппозиция лени и таланта.

ностальгия

Гумилевская "муза дальних странствий" всегда что-то там нашептывает, даже в самые неподходящие времена. Странным образом Европа себя не то чтобы исчерпала, но мысли о ней не вызывают больше эмоций, от которых перехватывает дыхание. Вообще мало что вызывает, если честно. Принцип "чем дальше, тем увлекательнее" - ерунда, все не так линейно. Хотя ЮАР, от которой дыхание-таки перехватило, и в самом деле далеко. А вот что "ах" - так это Марокко. Вроде и не так далеко, и вполне доступно, но не все там так доступно, как кажется. В первую поездку мы спланировали оторванный от реальности маршрут. Такое можно было спланировать, лишь совершенно не зная, куда едешь. В итоге именно ту  поездку я никак не могу забыть. И повторить не могу, потому что тогда мы были влюблены, беззаботны и не знакомы с реалиями Марокко и ездили только с маленьким Мишкой, который идеально скроен для путешествий, а не с двумя детьми, как теперь.

Нас должно было насторожить, что в Касабланке почти невозможно арендовать просторную машину с автоматической коробкой. На все наши попытки найти подходящую нам в ответ предлагали машину с водителем. Но мы-таки нашли и пустились в сомнительное путешествие.
Collapse )

В принципе, Марокко - цивилизованная страна, по сравнению с тем же Египтом, и дороги там встречаются очень хорошие... если ездить по положенным маршрутам, например: Рабат-Касабланка-Марракеш. Но нам хотелось  всего и побольше. А потому сначала мы ввязались в десятичасовой перегон из Мекнеса в Марракеш. Вообще он мог бы быть и покороче, если бы мы отправились, как все, через Касабланку и по побережью. Но нас понесло через горы - через Средний Атлас. Что-то там хотелось посмотреть, уже не помню чего. Белый город Мулай-Идрис, кажется. Пейзажи в предгорьях немыслимо прекрасные, напоминающие альпийские, но красивее, потому что краски ярче. Но долго, зараза: горная дорога есть горная дорога. Периодически мы попадали на какие-то плато, с озерами посреди пустыни.  Вот что странно: в Египте если озерцо, то непременно оазис, а там озера сами по себе, а пустыня сама по себе.
IMG_3017

Вообще, несмотря на красоту, маршрут утомительный. Но не такой утомительный, как наш следующий легкомысленный перегон - из Марракеша в Агадир. Только по незнанию можно было вписаться в такую безумную поездку через перевал Высокого Атласа. Но именно эта бесконечная эквилибристика на откровенно опасных дорогах с обвалившимися в пропасть краями (acotements dangereux, как обзначали их скромные таблички) вызывает у меня самую сильную ностальгию. Это и еще сам перевал, Тизи-эн-Тест, куда мы приехали на закате, но где не рискнули заночевать в хлипком гостевом домике. А зря, потому что таких звезд, как там, нигде больше не увидишь. Да и спуск в потемках был ужасным. Фото на перевале не получились, но мне и такие хороши, потому что и без них те виды стоят у меня перед глазами до сих пор.

atlas

Сам Агадир - редкостный отстой, делать там решительно нечего. Зато сама земля там, к югу от Атласа - это что-то изумительное. Самое изумительное, что мне доводилось видеть до ЮАР. Насколько прекрасен Марракеш, но природа вокруг него узнаваема, а за Атласом все другое. Кривенькие деревца арганы и козы на них - только одна из диковинок. Такие вот нептицы.

нептицы

заатласье

При относительной доступности Марокко, "Заатласье", а главное, сам Высокий Атлас, не очень-то для меня доступны. Андрей недвусмысленно заявил, что больше он через горы не поедет, а я без него  - тем более. Я, конечно, неплохо вожу машину, но эти accotements dangereux - как то уж слишком для меня. Ну вот, собственно, список вариантов исчерпан.  Лететь в Агадир - себе дороже. Есть, правда, одно чудесное место, куда надо либо ехать через другой перевал, Тизи-эн-Тишка, либо лететь. Это древний город Урзазат с восхитительными глиняными крепостями, казбами. Лететь Андрей согласен, ехать нет. Так что не видеть мне перевалов, как своих ушей.

причины "убийства"

Наша знакомая, которая пару лет "кормила" нас увлекательной историей о роскошном несуществующем бойфренде, "убила" его, наконец. Точнее, написала, что его убили. Очень предсказуемое действие, только запоздалое: его нужно было раньше выводить из оборота, до того, кк мы расчухали, что это липовая история. Теперь вот ждем (и даже надеемся, потому что рассказчица она исключительная) появления следующего идеального бойфренда. На этот раз, надеюсь, она сумеет материализовать его через чьи-нибудь фотографии.

А вот другая история меня разочаровала, увы. Есть у меня знакомая, с которой мы общаемся, в первую очередь, потому, что пишем диссер у одного научника. Когда учились вместе, особо не общались, а вот когда нас осталось полтора землекопа, прибились друг к другу. Она всегда восхищала меня своей самодостаточностью. Мужья у нее были, а вот влюбленности, когда даже дышать без человека не можешь, никогда. И она этим очень гордится. Как никто, умеет наслаждаться жизнью в одиночестве, хотя и не интраверт вовсе, в отличие от меня. Меня она всегда поражала своей способностью получать удовольствие от мелочей жизни: вкусно приготовленный летний завтрак на балконе, эстетская композиция на комоде, поездка по городу на велике... Я так не умею. Когда дети летом разъезжаются и муж в командировке, я питаюсь из коробок, сидя на полу возле холодильника. Это чтобы на стол не накрывать и посуду не мыть. И, честно признаюсь, этой ее автономности всегда немножко завидовала. Но Новый год - совершенно неумолимый праздник, молох, перемалывающий любую самодостаточность. Подруга моя, которая планировала провести новогодние каникулы в Москве, спешно купила абы какой билет абы куда, чтобы только не сидеть дома в одиночестве. Кризис случился 3-го января, которое она проревела напролет. So much for the self-sufficiency. 

трудности перевода

Вчера на подготовке к сдаче кандидатского минимума по английскому я переводила статью "с листа". Тема статьи - раннехристианские катакомбы Рима. И попалось мне дивное словосочетание: "the most densely packed Roman cemetry". Ну вот как это перевести? Люблю лингвистические казусы, поэтому долго не могла остановиться и, ко всеобщей радости, генерировала все новые варианты: наиболее плотно упакованное римское захоронение... Самое переполненное. Наиболее густонаселенное. Самое популярное. Самое многочисленное. Захоронение плотной застройки... А остановиться пришлось на банальном: самое крупное. Все остальное как-то не подошло.